Порно Онлайн | | | | |

Чинная срака соседки Надежды

Даю подарки!

Василий Коблов (в деревне все называли его Василичем, хотя был он мужик не старый, лет сорока) мучился от отсутствия грязных женских трусов.
Совсем ему бедолаге не дрочилось. Не шла дрочка. Хуй краснел, багровел, хлюпал шкурой, но кончать не хотел. Бывает так — не хватает острых переживаний, видений и возбуждающих душу картин, которые обычно с собою приносил такой пряный и всегда желанный запах пользованных трусиков, снятых с жены.
Как могло получиться так, что жена Валентина умотала в санаторий и не оставила после себя даже скомканного носового платочка, не говоря уже о трусах, до сих пор неизвестно.
Впрочем, у хозяйственной и чистоплотной Валентины никогда ничего грязного не залеживалось. После ее отъезда который день на Коблова с издевательской улыбочкой взирали чистенькие трусики жены, которыми была забита вторая полка шифоньера.
Предусмотрительный Коблов, конечно, спрятал одни трусики в дальнем углу, но дрочил он на них уже вторую неделю, и они давно потеряли первозданную привлекательность несвежести.
Вот и сегодня Коблов подносил трусики к носу, надевал на голову, наматывал на хуй, но все было тщетно. А Коблов уж очень хотел кончить.
— Не выходит каменный цветок! — бубнил он себе под нос, наяривая нехорошо посиневшую шишку. — Вот беда-то!
Тут он увидел в окно, как соседка Надежда, толстосракая и сисястая (ее Коблов терпеть не мог по причине вредного нрава), вышла во двор с полным тазом грязного белья, намечая постирушку.
Натруженная залупа Коблова, почуяв добычу, по-доброму напряглась.
Надежда зевнула перед тазиком и снова направилась зачем-то в дом. Аппетитно мелькнула на крыльце ее чинная срака и скрылась.
Коблов метнулся через забор к заветному тазику. Запустив обе руки в кипу грязного белья, он с остервенением принялся разыскивать вожделенный фетиш.
Наконец небо сжалилось над ним. Солнечным лучом счастья перед его обезумевшим взором мелькнули беленькие и персиковые трусишки.
— Есть! — победно возликовал он, выхватывая из кучи, выворачивая наизнанку и подно-ся к носу беленькую и персиковую пару. — Грязненькие!
В ноздри ударил аромат прелой жопы и женских выделений. На тонкой материи даже виднелись желтоватые следы.
Коблов быстренько вернулся домой и скинул треники. Залупа, по-доброму улыбаясь, налилась кровью. От нездоровой синюшности не осталось и следа. Теперь Коблов знал — мучиться осталось недолго, сейчас он кончит.
В этот момент ничего не подозревавшая Надька вышла на крыльцо. Увидев улепетывающего соседа с ее трусами в руках, она испытала шок. Коблов же, плюхнувшись голой жопой на кадку с солеными огурцами в прохладных сенях и обмотав хуй персиковыми трусами, принялся усиленно дрочить.
Он представлял себе, что лижет очень соленый и оч-ч-ч-чень несвежий клитор Надежды.
Кстати, Валька, жена, никогда не позволяла делать с собой такое. А если в кои-то веки допускала до пизды, то вымывала ее до зеркального блеска, не оставляя места для подвига исстрадавшемуся Василичу.
И тут в сени молча ввалилась Надька.
Ее взору открылась следующая душещипательная картина.
Восседая на кадке с ее трусами на голове (словно это был противогаз), Коблов усиленно дрочил. Вторые Надькины трусы энергично болтались на залупе Коблова.
— Ты… ты что это? — не поняла Надежда и робко потянула трусы к себе. — Коблов, отдавай мои трусы… Не стыдно тебе?
Но в этот момент Коблов бурно кончил. Да так бурно, что шматки спермы полетели Надежде на руки, а самые прыткие — на щеки.
— Ой, — покраснела Надька и стала утираться.
Наконец она все-таки выхватила свое белье и стала колошматить соседа по чугунку, приговаривая:
— Ты зачем мои трусы спиздил, извращенец несчастный! А вот я пойду к Неверову! Ну и вставит он тебе по первое число!
Потом она почему-то вспомнила про дочь-студентку. Заплакала, размазывая по толстым щекам слезы, и жалобно забормотала:
— Зачем ты позоришь меня перед детьми-то? Что я тебе такого сделала, Вася?
Коблов, понятно, в эту минуту и слова ей не мог молвить в ответ, так как блаженно (да чего говорить, просто пьяно) улыбался после мощного спермовыброса…
Надежда удалилась, высоко и гордо вскинув голову.
— У тебя этот номер не пройдет, Коблов! Засужу!
…Так для Коблова наступили тяжелые времена.
Участковый Славик Неверов, знавший друга Ваську как никто другой, отпуская его под подписку о невыезде, успокоил:
— Придумаем что-нибудь, Васек, не бзди… Следов-то насилия нет! Хулиганку мелкую пришьем, да и все… — И Неверов одобрительно хлопнул по плечу поникшего Коблова.
Потом огладил свое солидное безразмерное пузо, улыбнулся (ряха его походила на свиное рыло) и с удивлением спросил:
— Вась, ты того… до сих пор ебаться, что ли, хочешь?
— Ну да, а чего?
— Не понимаю… ты ж солидный, бля, мужик, а хуйней этой страдаешь…
— Какой хуйней?
— Да что ебаться хочешь! Ты на меня посмотри! — И Славик доверительно шепнул на ухо: — Уже лет пять на полшестого, понимаешь… И никаких проблем! Я что тебе, конюх, что ли, чтобы всю жизнь пыхтеть-пердеть за бабскую манду-то! Не… пусть негры пашут! — И он довольно гоготнул, снова с сочувствием добавив: — Не бери в голову, чего-нибудь придумаем…
…Председательствовала судья Анна Григорьевна Кожухова. Женщина средних лет, раз-веденная, достаточно миловидная и настолько же строгая. О ее строгости даже ходили легенды в районе. Больше всего на свете Анна Григорьевна терпеть не могла насильников и маньяков, и многие за половой терроризм поплатились своей головой благодаря этой прекрасной и очаровательной женщине.
Справа сидела заслуженная учительница РФ Клавдия Потаповна Огородникова, бывшая классная руководительница Коблова. Слева — зоотехник Матвей Спиридонович Клевер, едкий и противный старикан, верный помощник милиции, заслуженный пенсионер района, гонявший в молодые, доармейские, годы неугомонного Васю Коблова с танцплощадок.
Кожухова зачитала иск гражданки Коневой Надежды Петровны на предмет вероломного хищения ее грязных трусов гражданином Кобловым Василием Васильевичем с последующим надругательством над ними. И далее Надежда расписывала в заявлении подробно все то, что произошло: как хватилась трусов, что увидела в сенях на кадушке.
А сутью дела было то, что Коблов хотел ее изнасиловать.
Кожухова кинула испепеляющий взгляд на Коблова.
Василичу стало не по себе. Ничего такого у него и в мыслях не было, что после опроса потерпевшей он и пытался доказать:
— Ну да… ну упер трусы… Признаю! Ну, отдрочил на них… то есть произвел акт онанирования…
— Тьфу! — гаркнул досадливо старикашка Клевер. — Да хоть бы молчал! Чего ж ты во всеуслышание честь свою мужскую позоришь?
— Да как же смолчать об этом, Матвей Пропердоныч… извиняюсь, Спиридоныч, когда суд спрашивает!
— Тьфу, какая мерзость! — еще раз сплюнул зоотехник. — Да в войну таких, как ты…
И тут зоотехник лишь махнул рукой и отвернулся от позорного мужика.
— Как же ты, Василий, докатился до такого? — покачивая головой, строго спросила первая учительница Огородникова. — Чему тебя только в школе учили?
— Да жизнь заела, Клавдия Потаповна… Ну хоть режьте меня!
— Видите, до чего докатился, — опять встрял в разговор Клевер. — Я всегда говорил, что из тебя, Васька, толку не будет. А еще на флоте служил.
— Да вы что! — пытался отбиваться Коблов. — Не хотел я ее насиловать! У меня на нее и не встанет!
— Гм! — хмыкнула председатель и снова бросила на Коблова взгляд, леденящий душу.
— Как это — не встанет? — удивилась Надежда. — Не мужик ты, что ли?
— Мужик я, но не козел, чтобы соседку в здравом уме средь бела дня насиловать… Что трусняк спер — каюсь, есть грех. А у кого его нет? Я вас спрашиваю! Ну, не давала мне Валька по-людски… то есть как душа желает…
— Валентина — это ваша жена? — уточнила судья.
— Да. У нее всегда трусы чистенькие, а я люблю с запашком. Чтобы потом пахло… да и другими выделениями… — И тут Коблова вдруг понесло: — Потому что я люблю женщин таких, какие они есть. Да если честно, я у любой женщины могу украсть трусы и наслаждаться запахами!
Все затаили дыхание.
Потом по залу прошелестел легкий женский вздох. Коблов видел, что его слова возымели действие. Кожухова довольно томно задышала и откинулась на спинку стула.
Секретарша как-то странно елозила жопой по своему стулу.
Лишь неуступчивый Клевер разинул челюсть от очередного позорищного признания.
— Суд удаляется на совещание! — строго произнесла в конце концов Кожухова, так как атмосфера в зале начинала раскаляться от ярких сцен копания в нижнем женском белье.
…Коблову вынесли гуманный приговор: штраф за мелкое хулиганство.
Но до этого пострадавшую вызвали в комнату судьи.
…Надежда вышла из судейской комнаты вся раскрасневшаяся. За ней выплыла в зал с легким жаром на щеках Кожухова. Первая учительница Клавдия Потаповна со значением почему-то поглядела на «преступника». В глазах ее мелькнул озорной огонек. Даже строгий пенсионер Клевер не имел теперь свирепости в лице, как прежде. Лишь озадаченно чесал затылок.
После объявления приговора к Коблову подошла Надежда и примирительно проговорила тет-а-тет:
— Вась, нет чтобы по-человечески попросить… Думаешь, трусов жалко? Ты ж хороший мужик, а напугал меня до смерти!
Коблов помолчал, не зная, что сказать.
— Прости, Надя…
Надежда шлепнула его по плечу, подмигнула:
— Да мне не только трусов для тебя не жалко! Да разве знала я, что ты такой большой поклонник женской красоты? А теперь знаю…
И пошла, аппетитно покачивая толстой и чинной сракой.

rass66

Метки видео-ролика: Порно рассказы

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд!!! 10 голосов, Рейтинг 4,10
Loading ... Loading ...

Смотреть еще онлайн порно бесплатно:

член входит сумасшедший девка оргазм холодильник рыжие дико сняли трахают на камеру секс блондинка отдалась парню отрывается молодая раком трахает женщину нежные ласки достичь оргазма двух лесбиянок отсасывает ртом сосет пенис

Комментарии

Напиши свой комментарий на этот порно ролик